Меню

Будет ли инфляция денег в 2020 году в россии что



Про рост цен в России нам врали, врут, и врать будут

Импортозамещение в стране провалилось

Победными реляциями о невиданных успехах импортозамещения в России государственные структуры РФ разражаются с завидной периодичность. То Россельхозбанк сообщит, что доля отечественных сыров на внутреннем рынке к настоящему моменту достигла 75%, тогда как в 2013 году более 50% такой продукции приходилось на иностранных производителей.

То Минсельхоз бодро отрапортует о том, что за последние годы по многим продовольственным товарам, и прежде всего — по маслу, зерну, рыбе и птице, России удалось выйти на самообеспечение. Только вот, похоже, что все эти пафосные заявления весьма далеки от реального положения дел в области зависимости нашей страны от импортных товаров.

Да, доля продуктового импорта в России, безусловно, снизилась по сравнению с 2013—2014 годами. Но цены на завозные продукты поднялись так, что здорово подстегнули инфляцию, разогнав ее до рекордных двузначных показателей.

По сравнению с прошлым годом в массовом импорте с поставками более 1 миллиарда долларов в год пальмовое масло поднялось на 59%, мясо — на 30%, молоко — на 32%, овощи — на 17%. И это при том, что мы все еще здорово зависим от мировых производителей масла, говядины и других продуктов.

К таким выводам пришли, например, сотрудники «Ведомостей», изучив январские данные Федеральной таможенной службы.

А изучив данные Росстата за 2020 год и оценки некоторых экспертов за первое полугодие 2021 года, они пришли к выводу, что по автомобилям мы стали зависимы от заграницы на 39%, машинам и оборудованию — на 58%, лекарствам и медизделиям — на 60%, по одежде — на 82%, компьютерам и электронике — на 87%, обуви — на 88%, автозапчастям — на 95%.

Выходит, мы героически боремся с импортом, не покладая рук, вот уже восемь лет, а ситуация с этим только ухудшается?

— Что касается сельского хозяйства, — поделился своим мнением с «СП» руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов Олег Иванов, — то, мне кажется, что Россия уже наигралась в игры, связанные с бойкотом импортного продовольствия. Сейчас достаточно в Москве зайти в любой супермакет, чтобы увидеть итальянские колбасы и испанские хамоны, которые свободно у нас продаются.

В прошлые годы мы просто провели своего рода информационную кампанию, политическую акцию, если хотите, анонсировав отказ от западного продовольствия. А на самом деле тихо-мирно к сегодняшнему моменту отказались от такого рода контрсанкций.

— Если мы берем электронику, то здесь все просто, -­ считает экономист Леонид Хазанов. — Мы выпускаем прекрасную электронную технику для «оборонки», но не в состоянии выпускать бытовые гаджеты. Подобных производств у нас практически нет, а роль тех, что имеются, абсолютно незначительна, так что максимум, что мы можем — изготавливать какие-то отдельные компоненты сложной техники. Ни о собственных ноутбуках, ни о собственных смартфонах нам говорить не приходится.

Станкостроение у нас в таком же глубоком кризисе, как и электроника. Мы как ввозили станки из-за рубежа, так и продолжаем их ввозить. Получается парадокс — во многих проектах, связанных с импортозамещением, используются импортные станки.

Если брать металлургию, то тут еще один парадокс ­­ — марганцевое сырье мы практически не добываем, поэтому вынуждены закупать в больших количествах где только можно, включая Южную Африку, марганцевую руду и концентраты для производства ферросплавов, необходимых для легирования.

«СП»: — Почему так происходит?

— Мощнейшей стагнацией наша промышленность обязана целому кругу проблем, которые в течение 30 последних лет так и не решаются.

Во-первых, это, конечно же, наследие «лихих девяностых», когда предприятия, способные произвести что-то свое, благополучно «умирали». Во-вторых, это колоссальная нехватка квалифицированных кадров. Мы к началу нулевых растеряли всех талантливых инженеров и одаренных работников, и сегодня человек идет работать на завод в большинстве случаев только от большой безысходности.

В-третьих, бизнес банально не хочет вкладываться в развитие производств, потому что это означает инвестиции на долгую перспективу. Быстрой окупаемости тут не получишь, это вам не нефть с газом качать.

В-четвертых, на поднятие промышленности нужны просто грандиозные средства.

В-пятых, придется налаживать сбыт подобной продукции, а это будет крайне непросто, учитывая, что по конечной стоимости наши товары могут не пройти из-за гораздо больших, чем в Европе и уж тем более в Китае, производственных издержек. Сейчас даже металлы на внутреннем российском рынке продаются нередко выше котировок на London Metal Exchange. Казалось бы, по логике, раз их потребители находятся в России, то продавать им следовало бы дешевле, хотя бы просто из стремления поддержать отечественного производителя. Но не тут-то было.

Читайте также:  У димы в кармане 7 монет каждая либо 5 рублей либо 10 рублей сколько денег

— Что касается бытовой электроники, то совершенно очевидно, что сейчас ни одна страна мира, включая Россию, не в состоянии конкурировать с Поднебесной в этом вопросе, — резюмировал Олег Иванов. — У них просто нет тех преимуществ в производстве данных товаров, которыми обладает Китай. Так что все российские бренды на самом деле производятся там. Формально, конечно, импортозамещение идет, потому как бренды-то российские. Но фактически это китайское производство, на что предпочитают не обращать внимания.

«СП»: — А почему бы российские товары не производить в России? Какие такие передовые технологии есть у Китая, которых нет у нас?

— Дело даже не в технологиях, а в трудовых ресурсах. У них банально самая дешевая рабочая сила в мире, с этим просто невозможно конкурировать. И даже все более активное привлечение трудовых ресурсов из стран Средней Азии не способно изменить ситуацию.

— На нашем внутреннем рынке абсолютно все включились в игру «Задери цену первым». В таких условиях, да еще учитывая неотлаженность производственных процессов, выгоднее купить что-либо за рубежом, нежели произвести это самим, ­- констатировал председатель Национального союза защиты прав потребителей Павел Шапкин. — Налоги на добавленную стоимость накручивают, электроэнергия дорожает, бензин. Конкретно в сельском хозяйстве, животноводстве, например, вместе с рекордными урожаями возникли рекордные же цены на зерно, а, следовательно, по цепочке ­ — на комбикорма, на молоко, на мясо и так далее. Вот вам и мировая конъюнктура.

«СП»: — Только ли мировым удорожанием всего и вся это объясняется? Или есть еще какие-то, чисто российские факторы?

— Смотрите, например, когда решили бороться с импортом в виноделии, виноград в цене вырос. Все результаты в этой борьбе почему-то предсказуемы ­и направлены только в сторону общего роста цен. Системы налогообложения и ценообразования усложняются, несмотря на вроде бы объявленную «регуляторную гильотину». Маркировка введена уже практически на все, акцизов везде понаставили, правила входа на рынок усложняются. Все это — результат человеческого фактора.

«СП»: — Поясните?

— У нас все делается без обсуждения. Даже Госдума не принимает участия во многих таких вопросах. То есть в высоких кабинетах сидят какие-то товарищи и единолично пишут какие-то законы в силу своих умозрительных заключений.

И чего от таких законов можно ожидать, если они, по большому счету, примитивно заточены только под то, сколько те или иные люди получат прибыли, если, скажем, поднимут НДС с 18 процентов до 20? Они же направлены не на развитие сильной экономики, а на усложнение ситуации и жизни.

Источник

Инфляция 2020. Чего ждать от рубля после пандемии?

По прогнозам Банка России в 2020 году инфляция может временно превысить целевой уровень, но затем ожидает ее возвращение к 4% в 2021 году. Временное ускорение годовой инфляции в ближайшие месяцы будет вызвано произошедшим в феврале-марте ослаблением рубля, которое связано с изменением внешних условий: ухудшением ситуации на глобальных финансовых рынках в связи с угрозой рецессии в мировой экономике на фоне эпидемии коронавируса и резким снижением цен на рынке нефти.

Безусловно, в этом году страну ожидает сильная инфляция и рост потребительских цен. Об ускорении годовой инфляции говорят официальные данные Росстата. Инфляция в апреле 2020 года ускорилась до 3,1% по сравнению с апрелем 2019 года, а по сравнению с мартом 2019 года — до 0,8%. И это данные по рынку, на котором в связи с самоизоляцией практически отсутствовали покупатель и продавец. Поэтому, что будет с открытием рынка потребления, когда несколько месяцев предприятия простаивали, в условиях закрытия границ для россиян и ограничения рынка потребления локальным — можно себе только представить. Предполагаю, что в регионах цифры будут разные, так как план выхода из самоизоляции и поддержки частного бизнеса, и главное, их сроки, у каждого региона свои. Поэтому, любые показатели, сведенные на федеральном уровне, будут весьма условны.

В качестве первой реакции продавцов — для активации спроса и избавления от стоков логично, что мы видим скидки на многие товары и спецпредложения. А по предметам более высокой стоимости или уникальным «историям» сейчас можно делать интересные сделки. Если у вас есть ликвидность и вы откладывали покупку автомобиля или квартиры, и они необходимы по рациональным причинам, связанным с жизненными потребностями, или эмоциональным, связанным с ощущением качества жизни, сейчас отличное время, когда можно их найти и купить по лучшей цене в рублях. Продавцы заинтересованы в оборотных средствах, чтобы перезапустить свои бизнесы, и готовы договариваться по ценам.

Читайте также:  The catapult 2 много денег все открыто последняя версия

Но, если есть ликвидность, и задачи стоят именно инвестиционные, то покупать нужно не «гречку», а «акции». И главное, с чем нужно выйти из самоизоляции — это с пересмотром структуры своих активов, и, вероятно, с новыми инвестиционными решениями и действиями. Сейчас очень интересное время, когда есть возможность создать капиталы тем, кто не успел сделать это в 1990-е годы — в предыдущую эпоху идеального предпринимательского шторма. В этом поможет повышение уровня собственной базовой финансовой грамотности (независимо от того, кто вы и на каком уровне были до пандемии, стоит ознакомиться с отчетами ведущих мировых банков, и аналитиков, в том числе российских), и для этого на рынке сейчас масса инструментов, и сотрудничество с профессионалами — управляющими и семейными офисами.

На примере своих клиентов могу сказать, что многие по нашей рекомендации перевели часть валюты и рублей в драгоценные металлы, в первую очередь, в золото. Это и краткосрочное решение, так как в ближайшие 3-6 месяцев у клиентов будет возможность заработать на «спекулятивных» сделках (технически наши клиенты делают это онлайн на SGPMX — Золотой бирже Сингапура), и долгосрочное, так как несмотря на относительную волатильность стоимости золото долгосрочно всегда будет расти в цене. Многие подписались на аннуитетные планы по инвестициям в золото, и часть своих пенсионных планов перевели в этот драгметалл. Поэтому, я бы сказала, что из самоизоляции каждый должен выйти со своим «золотым кошельком». Даже своей годовалой дочери на день рождения я подарила не массу новых игрушек и платьев, а золотой кошелек, и все желающие, которые захотели поздравить ее и сделать памятный подарок, перевели donations. И из самоизоляции она теперь выходит как настоящий «золотой» ребенок — с золотым слитком.

Поэтому если вы думаете, в какой валюте сейчас стоит хранить деньги, подумайте, во-первых, о том, чем обеспечиваются самые «серьезные» валюты. Тот же доллар — в существенной степени золотом, по крайней мере, пока. Во-вторых, в какой валюте у вас идут основные расходы, если это рубли — то необходимый комфортный для вас «запас» можно хранить в рублях на депозитах и в других финансовых инструментах, из которых «вынуть» деньги при необходимости можно достаточно оперативно, если они вам понадобятся. Но доходность (к сожалению, со снижением ставки ЦБ РФ, невысокая) хотя бы частично перекроет инфляцию.

В-третьих, смотреть на другие валюты и финансовые инструменты. В моем конкретном случае это также евро, поскольку у меня есть регулярные расходы в этой валюте. И основная часть валютного портфеля — это доллары, несмотря на дедолларизацию экономики, о которой сейчас много говорят. Не только из-за курса, но и из-за его универсальности в расчетах и удобства в инвестировании на американском или азиатском рынках, где я вижу сейчас наибольшие перспективы.

Источник

Какой будет инфляция в России в 2020 году

Снижая 13 декабря ключевую ставку, Центробанк снова признал: инфляция пока останется ниже таргета в 4% , спрос пережат, но разгонять его дешевыми деньгами опасно, а без структурных реформ экономике не под силу ускориться. Возможности Центробанка ограничены, указала его председатель Эльвира Набиуллина: спрос в экономике зависит в первую очередь от желания бизнеса вкладывать деньги. Ранее другую точку зрения высказывал министр экономического развития Максим Орешкин: «Инфляции просто неоткуда взяться» , потому что денежно-кредитная политика пока не привела ни к какому росту кредитной активности (цитата по «Интерфаксу»). «Ведомости» обсудили с экономистами, остались ли у ЦБ возможности стимулировать спрос без угрозы макроэкономической стабильности и какой будет инфляция в 2020 г .

Главный экономист «ВТБ капитала» по России и СНГ Александр Исаков:

«О состоянии спроса со стороны населения можно судить по данным Росстата об инфляции в сегменте нерегулируемых рыночных услуг: юридических, образовательных, медицинских, школ вождения, языковых школ и т. д. Действительно, в середине года спрос был ослабленным, цены в этом сегменте росли на 2,8–2,9% в годовом выражении, но в октябре – ноябре их рост ускорился сначала до 3,8%, а потом до 4,1%. Спрос на эти услуги лучше всего отражает изменения бюджета домохозяйств, он меньше зашумлен волатильностью курса или погоды.

Читайте также:  Можно ли вернуть деньги которые списали судебные приставы

ЦБ пятый раз за год снизил ключевую ставку

В 2020 г. благодаря увеличению государственных расходов вырастет занятость в отраслях, связанных с национальными проектами, начнут расти зарплаты, оздоровится спрос.

Сейчас решения ЦБ влияют на спрос не напрямую, а через доходности ОФЗ. Ключевая ставка близка к нейтральному диапазону (6%), а доходность ОФЗ – к своему справедливому уровню: бескупонная доходность 10-летних ОФЗ составляет 6,3–6,4%, пятилетних – порядка 6%. Доходности ОФЗ формируют все ставки в экономике – например, по пятилетним ОФЗ можно прогнозировать средние ставки ипотеки – они выше примерно на 2,5 п. п. Скорее всего, все остальные ставки будут постепенно приходить в соответствие с этими доходностями.

По нашим прогнозам, инфляция в марте 2020 г. составит 2,7%, в июне – 3,1%, в декабре – 3,9–4,2%».

Начальник управления аналитики и стратегического маркетинга Промсвязьбанка Николай Кащеев:

«ЦБ может стимулировать спрос только довольно рискованным в нынешней ситуации инструментом – кредитными деньгами. Он уже идет навстречу своим многочисленным критикам, снова снизив ключевую ставку на 0,25 п. п. Конечно, такая ставка все еще не стимулирует кредитование, но и не создает риски. Рисковать макроэкономической стабильностью ради негарантированного ускорения экономического роста ЦБ не станет.

Грядущие госрасходы направлены больше на стимулирование предложения, чем спроса. Они способны произвести ограниченный эффект, но устойчивого роста, скорее всего, не будет. Недостаточно залить в мотор машины масло, нужно, чтобы как минимум хорошо работали свечи, – и тогда она поедет. «Свечей» сейчас в экономике, можно сказать, что нет: доходы не растут, у инвесторов нет желания вкладывать деньги.

Инфляция в следующем году останется низкой, но это и ожидаемо – при экономическом росте на 2% в лучшем случае откуда ей взяться?»

Главный экономист BCS Global Markets Владимир Тихомиров:

«Как видно из динамики розничной торговли (рост в январе – октябре на 1,5%) и инвестиций (0,8% в III квартале), спрос действительно сильно опережает. Но это вопрос не последнего года, а общего состояния нашей экономики: компании предпочитают не инвестировать, не видя спроса ни внутреннего, ни внешнего. Лучше всего ситуацию отражает динамика реальных располагаемых доходов населения, которые показали взрывной рост только в III квартале 2019 г. (по оценке Росстата, на 3% в годовом выражении; за январь – сентябрь доходы выросли на 0,2%) впервые с 2014 г.

Снижение ставок должно привести к снижению стоимости кредитования и поддержать спрос, но если не растут доходы населения, то рост потребления за счет кредитов чреват ростом просроченной задолженности. Компаниям же просто некуда инвестировать – рост дивидендной доходности говорит о том, что они предпочитают не вкладывать деньги, а распределять их среди акционеров. Поэтому ЦБ не может, не создавая рисков, влиять на спрос и экономику, причем это глобальная проблема.

Предсказать, как госрасходы могут повлиять на инфляцию в 2020 г., невозможно, поскольку неизвестно, какие деньги дойдут до экономики и на какие проекты. Многие проекты до сих пор не определены или находятся в стадии разработки. Наш прогноз инфляции – 2,6–2,7% в январе, 3% – в конце II квартала, 3,8% – в конце 2020 г.».

Главный экономист ING по России Дмитрий Долгин:

«Возможности ЦБ стимулировать спрос сильно ограничены. Да, теоретически можно было бы стимулировать его монетарными мерами, но было бы странно, с одной стороны, ужесточать макропруденциальную политику, а с другой – пытаться стимулировать спрос низкой ставкой. Это было бы движение в разные стороны и демонстрировало бы, что ЦБ не знает, что делать.

Если с 2020 г. расходы государства будут расти сильнее, чем на заложенные в бюджете 5% в номинальном выражении (будет догоняющий рост после недоисполнения бюджета на 1 трлн руб. в 2019 г.), то это поможет инфляции вернуться на уровень 4%. Мы ожидаем в I квартале инфляцию в 2,3%, а к концу года – 3,7%. Но если тенденции этого года продолжатся и расходы будут финансироваться с трудом, то инфляция вряд ли преодолеет 3%, и тогда ЦБ придется дальше смягчать политику и снижать ставку ниже нейтрального диапазона, т. е. ниже 6%».

Источник