Меню

Что происходит в мире денег



Стало известно, кто угробил российский рубль, и что дальше делать

Российская валюта могла бы стоить 23 рубля за доллар вместо 76, подсчитали в США

Российский рубль признан самой недооцененной валютой в мире по «индексу бигмака», который регулярно публикует американский журнал The Economist. Этот «околоэкономический» показатель основан на идее, что одинаковые товары должны стоить одинаково во всех странах мира, а если этого не происходит, значит, курс местной валюты занижен или, наоборот, завышен.

Как подсчитали аналитики издания, в США бургер стоит 5,81 доллара (около 444 рублей), в то время как в России за него придется заплатить 135 рублей (1,77 доллара). Соответственно, российская валюта недооценена на 70%, а ее справедливый курс должен составлять 23,24 рубля за доллар. При этом в реальности на Московской бирже курс рубля в четверг, 3 февраля составлял 76,5 за доллар.

Как поясняют серьезные экономисты, сама идея о том, что одни товары в разных странах должны стоить одинаково, сомнительна, так как на их цену влияет множество факторов от логистики до потребительских предпочтений. Кроме того, если по «индексу бургера» рубль недооценен, то некоторые высокотехнологичные товары в США, напротив, будут стоить дешевле.

Тем не менее, даже такой приблизительный показатель, как «индекс бигмака», верно отражает тренды — рубль становится недооцененным все больше и больше. Всего лишь прошлым летом по тем же расчетам «россиян» должен был оцениваться к доллару, как 30 к 1.

Опрошенные «СП» эксперты согласны с тем, что наша валюта должна стоить намного дороже, пусть не 23−30 рубля за доллар, но 60−70 уж точно, а не 76,5, которые мы имеем сейчас. Основная проблема — это геополитическая напряженность, которая сводит на нет весь положительный эффект от роста цен на нефть и прочее сырье. Причем если риски будут расти и дальше, то и курс рубля может продолжить падать до 80 и ниже.

— Мы привыкли относиться к таким индексам, как к экономической шутке, — говорит ведущий аналитик «Открытие Инвестиции» Андрей Кочетков. — Но, как известно, в каждой шутке только доля шутки. Доля истины в том, что бигмак состоит из 6−7 компонентов — рубленой отбивной, булки с кунжутом, сыра, маринованного огурчика, лука, соуса и салата. Это продуктовый набор, который можно найти в каждом магазине. Если мы сравним цены на него в российских и американских магазинах, окажется, что цены на наше продовольствие гораздо ниже.

Но, к сожалению, курс рубля формируется не только за счет булочек, но и за счет других факторов. И если сравнить, к примеру, цены на умные телефоны одной «фруктовой» компании, окажется, что в Соединенных Штатах они раза в полтора дешевле, чем в России. Значит, по этому компоненту рубль не недооценен, а переоценен. И таких товаров очень много.

Тем не менее, мы можем констатировать интересную тенденцию. Рубль по «индексу бигмака» становится все более недооцененным год от года.

«СП»: — Почему так происходит?

— Причина довольно проста. Мы видим дорожающие товары российского экспорта, но не видим укрепления рубля. При нефти в районе 90 долларов за баррель, мы могли бы рассчитывать на курс рубля порядка 60 за доллар. Однако этого не происходит. Хотя цены на все наши сырьевые товары резко пошли вверх. Тот же никель стоит 22 тысячи долларов за тонну, а не 13 тысяч, как несколько лет назад.

То же самое относится к продовольственным товарам. Их индексы находятся на многолетних максимумах. Но, к сожалению, за это время рубль не укреплялся, а только слабел, причем гораздо активней, чем обесценивался американский доллар в результате инфляции.

«СП»: — Что же мешает укреплению рубля?

— Во-первых, пресловутый геополитический фактор, который приносит рублю 20−25% его текущего курса. Частично мешает и бюджетное правило, которое до недавнего прекращения закупок валюты для пополнения ФНБ на рынке, ежедневно «пылесосило» большие объемы долларов. Эти деньги выводились из активной экономики, что создавало дополнительный спрос на валюту и оказывало давление на курс рубля.

Поэтому мы и не видим укрепления курса рубля вместе с ростом цен на товары российского экспорта. От этого растет и его недооцененность.

«СП»: — Что же будет с курсом рубля дальше?

— Есть два сценария — один стабильный, если все будут вести себя нормально, а другой — негативный, если некоторые игроки будут вести себя не совсем адекватно. Все это зависит от одного-единственного геополитического фактора. Потому что по экономическим показателям рубль сегодня — одна из сильнейших валют мира. У нас двойной профицит счета текущих операций, профицит бюджета, значительные валютные резервы, доходность ОФЗ выше, чем инфляция, прекрасный экспорт, невысокий импорт, мы ни от кого не зависим на долговых рынках. То есть по всем макроэкономическим параметрам у нас все очень хорошо.

Но поскольку к нам не хотят идти нерезиденты и инвесторы, рубль остается слабым по причине того, что нам грозят различными санкциями и ограничениями. К сожалению, от нас это никак не зависит. Как вчера сказал наш государственный лидер, нас все время пытаются куда-то втянуть помимо нашей воли.

Если реализуется какой-то геополитический риск, который нам приписывают, даже не обязательно по нашей воле, у рубля будет ослабление за 80 и выше. Трудно будет определить границы падения, так как это нестандартная ситуация.

Если же переговорный процесс все-таки начнет разруливать напряженность, то при малейших признаках стабилизации и улучшения ситуации, мы увидим очень быстрое укрепление рубля в диапазон 73−75 за доллар.

— «Индекс бигмака» — это, скорее, пиаровская история, которая к реальной экономике имеет небольшое отношение, — соглашается руководитель направления финансы и экономика Института современного развития Никита Масленников. — Если воспринимать его, как зеркало, отражающее реальность, то это очень кривое зеркало. Но люди привыкли к тому, что это какой-то ориентир, и, в принципе, он может быть использован, как дорожный указатель для определения тренда национальной валюты.

И в этом случае вывод аналитиков The Economist вполне справедлив — рубль, действительно, один из самых недоцененных среди валют развивающихся стран. Если посмотреть на основные элементы курсообразования, становится понятно, почему.

С одной стороны, курс рубля серьезно поддерживается хорошей нефтью, Brent находится в районе 90 долларов за баррель. С другой, начиная с октября, мы видим постоянную истерию по поводу якобы подготовки российского вторжения на Украину. Это усиливает геополитические риски. С 2015 году премия за геополитический риск у рубля колеблется от 4% до 10%, а сейчас и выше.

Если бы не было этого геополитического накала, наша валюта по справедливому курсу могла бы стоить 68−70 рублей за доллар. Но мы видим совершенно другую картину. Геополитическая напряженность приводит к снижению аппетитов инвесторов к российскому риску в целом.

Читайте также:  Счастлив не тот у кого много денег а тот кому хватает кто сказал

Мы уже видели серьезную распродажу ОФЗ, распродажу прочих российских активов иностранными инвесторами. А это еще один важный фактор, который работает в сторону ослабления курса валюты. Хотя в последние дни ситуация начинает относительно стабилизироваться.

«СП»: — Если геополитическая ситуация стабилизируется, рубль начнет укрепляться?

— Будем надеяться, что контакты на высшем уровне придадут дополнительную энергетику трендам на снижение геополитических рисков, после чего рубль выйдет в коридор 75−77 за доллар.

Но дальше у нас возникает достаточно серьезный риск с повышением ставки ФРС в марте а, возможно, и других национальных банков. Каждое такое повышение подталкивает курс доллара вверх, так как начинается перераспределение финансовых потоков с развивающихся рынков, к которым относится и Россия, в пользу США. Поэтому уже в марте мы можем увидеть восстановление тренда на ослабление рубля, то есть «индекс бигмака» окажется прав. В лучшем случае, курс нашей валюты останется на текущих уровнях, а при реализации рисков он вернется к 76−80, временами может доскакивать и до 80.

Источник

Доллар опять начинает нервировать Россию

Что станет с американской валютой и стоит ли ее менять на другую

В США сейчас говорят о серьезном кризисе финансовой системы, что определенно не может не сказаться на курсе доллара. Но стоит ли россиянам, которые хранят деньги в американской валюте, срочно обменивать банкноты Федеральной резервной системы на купюры с изображением славных российских городов?

Госдолг США впервые превысил сумму в $30 трлн. Это рекорд за всю историю Соединенных Штатов. Ситуация усугубляется еще и тем, что растет он всё более быстрыми темпами. Администрация Дональда Трампа пыталась госдолг сокращать, но занявший Белый дом Джозеф Байден, наоборот, готов залить экономику деньгами. Конечно, взятыми в долг. Только на социальные выплаты и борьбу с ковидом ушло $5 трлн.

Если говорить более приземленно, то сейчас по всему миру уже хорошо чувствуется долларовая инфляция. То есть цены на различные товары, включая первой необходимости, растут не только в нестабильных национальных валютах, но и в долларах.

В то же время совершенно неясно, в какой валюте лучше всего хранить сбережения. Ведь доллар тянет за собой и всех остальных. По одной простой причине, что так называемые долги США перераспределяются на весь мир за счет свободного хождения доллара. И поэтому когда в самих Соединенных Штатах начинается инфляция, это чувствуют все.

Профессор НИУ-ВШЭ, специалист по бюджету и инвестициям Иван Родионов замечает, что доллар обычно укрепляется в кризис:

— Ничего страшного в большом госдолге нет. Несколько лет назад изобрели механизм, который позволяет США и странам Запада достаточно безболезненно накапливать долги. Суть в том, что выпускаются облигации с очень низкой доходностью, и долг оказывается необременительным в обслуживании. И вот этот механизм активно использовался в течение последних двух лет, что позволило людям компенсировать потери из-за локдаунов.

Одновременно получил толчок к росту фондовый рынок.

«СП»: — Можно ли жить, постоянно одалживая и перепродавая долги?

Этот вариант не блестящий. Но просто ему нет альтернативы. В мире есть «две с половиной» валюты, которые могут быть резервными. За ними стоят США, Германия и напополам Япония и Великобритания. В случае какого-то кризиса эти государства потеряют меньше, чем любые другие.

«СП»: — И куда вкладываться России?

В прошлом году значительную часть нашего Фонда национального благосостояния вложили в акции Сбера и «Газпрома». Но они просели из-за политического обострения. В итоге потери более 600 млрд. рублей. Это примерно та сумма, которую потратили на выплату пенсионерам по 10 тысяч рублей и военным по 15 тысяч. И вот вопрос: если бы деньги вложили в доллары, разве стало бы хуже?

Американцы научились работать в период кризиса. И как раз ковидная пандемия показала, что никакой трагедии в США, Японии и Европе не произошло.

В РФ тоже трагедии не было. Но просто у России отсталая и ориентированная на экспорт сырья экономика. Просел малый и средний бизнес, не связанный с производством. Но его доля в ВВП крайне мала.

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич считает, что поводов для паники для держателей долларов сегодня нет:

— Ничего страшного с накоплениями граждан не будет. Наличные деньги составляют ничтожную часть денежной массы. Накачка экономики безналичными деньгами сказывается на рынке активов, но не на личных сбережениях.

«СП»: — Долларовая инфляция ведь существует.

Она есть. Но к нам она приходит в любом случае в повышении рублевых цен. Все валюты имеют тенденцию быть подверженными инфляции. Но все это делают по-разному. Рубль ведь проседал более значительно.

Россияне довольно логично идут, имея рубли, покупать доллары и евро. Если одно просядет, то другое останется.

К тому же РФ сейчас избавилась от долларовых резервов по политическим мотивам. Страна сильно не завязана на американскую валюту.

Да и высокий долг США ни о чем не говорит. А где его предел? Конечно, он создает трудности для мировой экономики. Но кто кому вообще должен? У Японии огромный долг, у европейских стран. Но те страны, которые имеют большую долю в экономике, могут больше занимать.

Да и какой смысл говорить о долларовой инфляции? Относительно рубля он не подешевеет. Он может и не подорожать, но точно не подешеветь.

«СП»: — Стоит ли покупать доллары?

Кто уже имеет их как личный резерв, хорошо. Желательно разбавлять доллары европейской валютой. У нас в стране была какое-то время тоже бивалютная корзина.

Но никакого банкротства Соединенных Штатов пока не предвидится. Мировая система так устроена, что если наступает банкротство, то США это постигнет последними. И заметьте, что в кризис доллар обычно укрепляется. В период напряжения все уходят в доллар. И кризисы на мировых финансовых рынках доллар обычно укрепляется.

«СП»: — Но способы удерживать доллар тоже на исходе.

— Мировая денежно-кредитная политика действительно себя исчерпала. Как говорится, монетаристские власти расстреляли все патроны. И получается, что новых способов нет выправить ситуацию.

Но Запад как-то эти проблемы решает. Сейчас миру навязывают повестку о «зеленой» энергетике. В итоге лишние деньги связываются. То есть контроль через гуманитарные сферы. Валюты можно связать через техническую революцию.

Но россиянам не стоит опасаться за сбережения. Бежать скупать доллары тоже не стоит. Если они уже куплены, то не надо продавать.

Источник

Кризис 2022-2023? Баффет, ЦБ, Греф, Дерипаска, Мобиус — почему они ждут финансовых проблем?

В ожидании кризиса: Баффет, ЦБ, Греф, Дерипаска, Мобиус. Почему они ждут проблем уже в 2022 в 2023 году?

Читайте также:  Payback 2 the battle sandbox мод много денег


Видео — в ютуб. Подпишитесь на канал — будьте в курсе!

ЦБ включил возможность мирового кризиса в 2023 году в альтернативные сценарии развития экономики.

ЦБ считает, что кризис будет сопоставим по масштабам с событиями 2008–2009 годов и приведет к падению стоимости нефти до $40 за баррель, следует из сценария.

Все сценарии опубликованы в проекте основных направлений денежно-кредитной политики регулятора до 2024 года. Ссылка под видео.

Согласно сценарию, в 2023 году мировая экономика может столкнуться с глобальным финансовым кризисом, если нормализация денежно-кредитной политики развитых стран будет сопровождаться неустойчивой динамикой финансовых рынков на фоне пузырей в ценах активов.

В таком случае, существенное повышение ставок может повлечь за собой резкое ухудшение настроений инвесторов и обострение долговых проблем по всему миру.

Замедление экономической активности на фоне кризиса приведет к падению спроса и снижению цены на нефть Urals почти вдвое,

с $75 в 2022 году до $40 за баррель в 2023-м, описывается в сценарии.

Из-за дополнительных ограничений добычи ОПЕК+ и постепенного восстановления спроса к 2024 году цена на нефть вырастет только до $45 за баррель, следует из сценария.

Российская экономика во время этого кризиса в 2023 году потеряет 1,4–2,4%.

«Восстановление будет затяжным и растянется на несколько кварталов, однако уже к 2024 году темпы прироста российской экономики достигнут 3,0–4,0%.

В то же время возвращение на уровень 2022 года произойдет только к концу прогнозного горизонта.

В этом сценарии предполагается, что финансовый кризис, как и в 2008 году, приведет к снижению инвестиционных расходов в гораздо большей степени, чем потребительских.

начало кризиса и сопутствующее ослабление рубля обернутся ростом рисков для финансовой стабильности.

При таком развитии событий в начале 2023 года ЦБ намерен «решительно ужесточить денежно-кредитную политику», чтобы обеспечить стабильность цен,

но по мере снижения проинфляционных рисков и нормализации инфляционных ожиданий регулятор смягчит политику, «что окажет поддержку восстановительному росту экономики в 2024 году».

Также Герман Греф предупредил, что новый мировой финансовый кризис может наступить в среднесрочной перспективе.

По его словам, на рынке «очевиден перегрев».

Греф напомнил, что Федрезерв США уже объявил о планах сокращения программы скупки активов. Опасности нет, пока программа продолжается, но лучше «переоценить риски», добавил глава Сбербанка.

Греф заключи, что перегрев очевиден, целый ряд индикаторов говорит об этом. И, опасность в среднесрочной перспективе, к сожалению, присутствует»

Герман Греф также представил прогноз «Сбера» по поводу перехода на возобновляемые источники энергии.

Достижение мировой углеродной нейтральности к 2050 году будет стоить миру $140 трлн или 3% мирового ВВП в год, а падение энергетического экспорта России к этому моменту может составить около $200 млрд.

Греф назвал возможные последствия «зеленого» перехода для экономики России – это падение экспортной выручки,

сокращение занятости, проблемы моногородов,

утрата лидерства мировой энергетики, потери бюджетных доходов, потенциальные проблемы при отсутствии трансформации у энергетических компаний и банкротства ряда этих компаний».

Так, прогнозируемые последствия для энергетического экспорта — падение производства нефти и нефтегазового конденсата на 72%, газа — на 52%, энергетического угля — на 90%.

В целом энергетический экспорт снизится на $179 млрд к 2035 году и на $192 млрд — к 2050.

К 2035 году бюджет потеряет 5 трлн нефтегазовых доходов, а ВВП России — 7,7%.

До 14% составят потери реальных доходов населения. Негативные последствия в первую очередь ощутят регионы с высокой долей добычи энергоресурсов.

«Отказаться от дешевой электроэнергии нам будет достаточно сложно. Энергопереход будет, но когда — вопрос, также вопрос, когда будет пик потребления нефти. Она будет нужна еще продолжительное время .

Чрезмерный оптимизм относительно зеленой энергетики может быть опасным и привести к недостаточным инвестициям в традиционную энергетику, дефициту производства и высоким ценам. Ждем высокой волатильности».

По словам министра экономического развития Максима Решетникова, есть риск в «форсированном» энергопереходе, который может привести, например, к скачку стоимости металла как минимум на 20%.

«Есть риск инфляции, вызванный мировой повесткой», поэтому важно «уйти от романтизма и перейти к конкретным расчетам» и не упустить возможности в развитии альтернативной энергетики.

Дерипаска рассказывая о будущем мировой экономики предупредил, что «Нас ждут тяжёлые испытания».

Дерипаска считает, что лечение и реабилитация переболевших COVID-19 могут увеличить мировой уровень инфляции до 4–5%.

Сейчас в развитых странах, по его словам, уровень инфляции составляет около 1,5%.

Миллиардер убеждён, что длительный период реабилитации после болезни увеличит нагрузку на страховые компании. Как следствие, необеспеченные эмиссии приведут к росту инфляции.

Миллиардер считает, что «нас ждут тяжёлые испытания», так как одна половина населения вакцинировалась, а вторая потеряла иммунитет. В результате «нас ждёт ещё как минимум две волны».

И мы ещё очень далеки от постковидной эпохи. Страны отказались от жёстких мер по борьбе с ковидом, понадеявшись на вакцинацию».

«Новые штаммы дают серьёзные осложнения, поскольку вирус мутирует. Список его последствий для организма становится всё более зловещим. К тромбозу, диабету, заболеваниям лёгких добавилось ещё и поражение почек».

по данным американских учёных, спустя 1–6 месяцев после заражения COVID-19 у некоторых людей развиваются болезни почек, а их функциональность падает на 30%, что эквивалентно старению на 30 лет.

Марк Мобиус заявил об угрозе обесценивания денег в следующем году.

Мировые валюты ждет значительная девальвация из-за беспрецедентных стимулирующих мер, принятых регуляторами во всем мире. Инвесторам стоит подготовиться к обесцениванию валют и вложить часть средств в золотые слитки.

По его словам Марка Мобиуса, чтобы справиться с кризисом, центральные банки и правительства по всему миру приняли беспрецедентные денежно-кредитные и фискальные стимулы.

Учитывая «невероятное количество напечатанных денег», в следующем году валюты таких стран ждет значительная девальвация, в связи с этим, уверен Мобиус, инвесторам следует вложить в «физическое золото», то есть слитки и монеты, до 10% средств своего портфеля.

Мобиус считает, что Будет очень, очень хорошо иметь физическое золото, к которому вы можете получить доступ немедленно.

В прошлом году стоимость золота выросла до рекорда, так как пандемия коронавируса вызвала рост спроса на защитные активы.

В июле прошлого года стоимость драгоценного металла превышала $2 тыс. за унцию. Однако с тех пор как в мире появились вакцины, а экономика некоторых стран показала более сильное, чем ожидалось, восстановление, цены отошли от максимумов.

В начале сентября, золото котируется приблизительно по $1815 за унцию.

Сработают ли предсказания кризиса в этот раз могут не сработать?

Многие пытаются по «индикатору Баффета», который раньше уже «предупредил» о двух кризисах, предсказать новый обвал рынка.

Несмотря на пандемию, локдауны и колоссальные потери в ВВП, рынок ценных бумаг США процветает последние полтора года.

Индекс S&P 500 сейчас уже на 40% выше допандемических показателей, Nasdaq 100 — на 75% выше.

Читайте также:  Сколько денег нужно для банкротства физического лица

Индексы растут на фоне колоссального падения экономики, что вызывает совершенно справедливые опасения инвесторов, что рынок перегрет и вскоре нас ждет череда тяжелых и нескончаемых коррекций.

Подогревают опасения того, что кризис близко, индикаторы «перегретости» рынка.

К примеру, «индекс Баффета» — любимый инструмент Уоррена Баффета.

Он считает его лучшим индикатором для оценки состояния рынка.

Индикатор рассчитывается как рыночная капитализация всех торгуемых американских акций Wilshire 5000 Total Market,

которая делится на ВВП США, то есть оценивает отношение американского фондового рынка к размеру всей экономики США.

Считается, что если «индекс Баффета» ниже 75%, рынок несправедливо дешев, а если он превышает 115% — перегрет.

Этот индикатор в своей время «предсказал» крах доткомов

кризис 2008 года (достиг уровня 107%).

сейчас этот показатель уже превысил 200%:

компании в США оцениваются дороже, чем два американских ВВП.

С индикатором не поспоришь — акции сейчас значительно переоценены. Но действительно ли, если это предупреждение о том, что скоро рынок обвалится?

В жизни все отнюдь не так просто.

Поэтому, даже если какой-то индикатор предсказал прошлые кризисы, далеко не факт, что он предскажет следующие.

То, что произошло с мировой экономикой в 2020 году и происходит до сих пор — это случай, которого мы раньше никогда не наблюдали.

Во-первых, никогда в истории не было так долго настолько низкой реальной процентной ставки.

Сейчас доходность американских годовых казначейских облигаций колеблется в районе 0,06-0,07%. Инфляция в США в июне достигла 5,4%.

Так что реальная ставка (номинальная за вычетом инфляции) в американской экономике сейчас не просто в отрицательной области, а в крайне отрицательной и составляет менее минус 5%.

Во-вторых, в мировую экономику никогда не было влито столько ликвидности.

Федеральная резервная система (ФРС) с начала пандемии купила ценных бумаг более чем на $4 трлн,

Европейский центральный банк (ЕЦБ) — более, чем на €3,3 трлн.

Процесс этот длится уже более полутора лет и не прекращается. На самом деле, такие гигантские, невиданные доселе денежные инъекции могут выйти боком.

Балансы мировых центробанков раздуты до немыслимых пределов.

При этом ответственные лица, сохраняя полную невозмутимость, говорят о том, что ситуация под контролем.

ФРС планирует начать сокращать стимулы, но, судя по всему, делать это она будет очень мягко и осторожно.

В перспективе это может привести к серьезному финансовому кризису в том случае, если ЦБ начнут «сливать» выкупленные активы.

В-третьих, никогда так сильно не колебался мировой ВВП, в том числе развитых стран.

Например, ВВП США во втором квартале 2020 года упал на 31,4% по сравнению с предыдущим кварталом, а в следующем квартале уже взлетел на 33,4%.

В описанных условиях многие известные нам законы могут попросту не работать.

Поэтому, чтобы предсказать, когда же наступит обвал рынков, ориентироваться нужно, в первую очередь, на здравый смысл.

До начала кризиса 2008 года финансовая система была значительно более закрытой, и, как следствие, более предсказуемой.

Раньше количество денег в системе было ограничено.

К примеру, за первые пять лет 21 века денежная масса в США (денежный агрегат М2) выросла на 36%, а ВВП США — на 27%.

С 2013-го по 2017 годы росту ВВП США на 21% соответствовал прирост денежной массы на 30%.

За 2020 год М2 вырос на 40%, а номинальный ВВП США упал при этом на 24%.

Например, раньше, если весь мир активно закупался ценными бумагами, то новым деньгам неоткуда было взяться, если не происходил вброс ликвидности от регулятора, и рынки неизбежно падали.

Или, к примеру, если все сидели в ценных бумагах в ожидании, когда кто-нибудь еще купит, рынки падали.

Сегодня картина совершенно другая — постоянно идут вливания денег в финансовую систему.

За 2008-2012 годы ФРС влила в экономику $2 трлн.

С 2020 года по настоящее время, для сравнения, — в два раза больше.

Важным индикатором избытка ликвидности на финансовом рынке является объем размещенных средств банков в ФРС в рамках обратного РЕПО –

Это сделка купли ценной бумаги с обязательством обратной продажи через определённый срок по заранее определенной в этом соглашении цене.

Сейчас банки размещают на счету в ФРС $1,13 трлн — это абсолютный рекорд за всю историю наблюдений.

Ликвидности настолько много, что банки готовы размещать ее в ФРС под «смешные» 0,05%.

В условиях открытой системы, когда свежие деньги ежемесячно вливаются на фондовый рынок, глупо рассчитывать, что все пойдет по обычному сценарию.

Пока стимулы от центральных банков сохраняются, даже если в меньших объемах, рассчитывать на какие-либо драматические встряски не стоит.

В случае серьезной паники рынок теоретически может упасть на 5-7%.

Однако практически это вряд ли возможно, так как из-за избытка ликвидности любые «просадки» будут, очевидно, достаточно быстро выкупаться.

И что-то изменится только в случае глобальных изменений в самой системе.

Эти просадки и выкупаются, и все разговоры региональных представителей ФРС о начале сворачивания стимулов особого впечатления на рынок не производят.

Новые максимумы по ключевым индексам американского фондового рынка обновляются с завидной регулярностью.

В такой ситуации максимум на что можно рассчитывать — это на рост волатильности.

Волатильность наверняка ждет нас в ближайшие месяцы, но пока этот насос будет накачивать воду в море фондового рынка будет только наполняться, эта волатильность будет приводить к перетокам капитала, а не к кризису.

Когда же стоит начать всерьез бояться кризиса?

Как только система станет более закрытой.

сегодняшняя финансовая система по сути «подкачивается стероидами».

Риски начнут возрастать, когда эффект этих «стероидов» начнет снижаться.

Сейчас ликвидность вливается в экономику и, судя по всему, продолжит вливаться.

ЕЦБ не планирует сворачивать покупку активов до 2022 года.

ФРС начнет сворачивать стимулы в этом году, но крайне осторожно и постепенно.

Даже если ФРС в два раза снизит объемы вливаний, все равно фондовый рынок будет пополняться на десятки миллиардов долларов в месяц и такие вливания все еще будут поддерживать цены на высоких уровнях.

Вывод: ориентироваться на стандартные индикаторы в нестандартных условиях не имеет большого смысла.

Когда начинать готовиться к обвалу на фондовых рынках не совсем понятно.

Как правило, коррекция начинается задолго до того, когда тот или иной «черный лебедь» прилетает на рынок. Когда он уже здесь — поздно, и начинается настоящий обвал.

В таких условиях важно сохранять голову холодной, не держать все яйца в одной корзине, не пытаться угадать движения рынка или тот момент, когда «тряхнет».

И осознать, что при наступлении кризиса потери все равно будут, и главная задача — попытаться их минимизировать.

Источник